Первый год русского автомобилизма (часть 3)

Хроники: как зарождался автомобилизм в России

Первые гонки «моторов» в России

Трициклы и автомобили в то время в основном считались оборудованием для спорта и отдыха, а не коммерческими транспортными средствами. В этой главе мы расскажем о крупных гонках, прошедших в «начале русского автомобилизма».

Первая автогонка в Петербурге. Считается, что первая автомобильная гонка в Российской империи прошла в октябре 1898 г. Однако в первой гонке участвовал только один «полноразмерный» автомобиль, все остальные участники вы­шли на старт на трициклах (мотоциклах с тремя колесами) «Клеман». Эти трициклы с двигателями «Де Дион-Бутон» мощностью 1,75 л.с. продавались в Петербурге в магазине Л. Мази. Мази и стал одним из основных организаторов автогонки вместе с петербургским «Обществом велосипедной езды» и журналом «Самокат».

Маршрут гонки проложили от станции Александрово (сейчас г. Пушкин) Варшавской железной дороги до станции Стрельна и обратно, всего 39 верст (41,6 км). Участвовали все желающие, готовые заплатить организационный взнос 3 рубля. По условиям соревнований вес используемого транспортного средства не должен был превышать больше 6 пудов, то есть 98,29 кг (трицикл «Клеман» весил около 4,58 пуда). Обгонять соперников можно было только с левой стороны.

23 октября в 10 часов утра семи отважным участникам гонки поочередно с интервалом в две минуты был дан старт. Несколько дней перед соревнованием шел сильный снег, но к счастью, к вечеру накануне старта снегопад утих. На транспортных средствах и левых рукавах гонщиков поместили номера – в порядке старта.

Стартовавший первым поручик фон Лоде примерно через 200 м ударился о проезжавшие мимо сани (дорогу по маршруту гонки не перекрывали) и опрокинулся в сугроб. Поэтому следующий спортсмен тронулся только через пять минут. Но далее старт вошел в график, выезжали через 2 минуты. Л. Мази сошел с трассы из-за поломки двигателя, вернулся на старт и от скуки слепил снеговика.

Выиграл гонку Павел Николаевич Беляев, проехав дистанцию за 1 час 33 минуты и 36 секунд со средней скоростью 27,2 км/ч. Победитель получил приз: золотой жетон с надписью «Первый приз за первую гонку моторов». Второе и третье место заняли Альфонс Мерль и Степанов. Их наградили серебряными жетонами.

Единственным участником на автомобиле «Бенц Velo» с одноцилиндровым 2,1-литровым мотором мощностью 6,5 л.с. был председатель торгового дома «Карл Шпан» (один из ключевых игроков на рынке механических транспортных средств в России) Лаврентьев. Вес автомобиля превышал допустимую величину, поэтому Лаврентьев участвовал вне зачета.

Гонка Москва – Петербург 20 июня 1899 г. В марте 1899 г. были разработаны правила гонки Москва – Петербург. К ним прибавили особые правила для гонки моторов (т.е. самоходных транспортных средств). К участию в соревновании допускались самодвигатели (т.е. самоходные транспортные средства) как отечественного, так и иностранного производства, всех типов, независимо от числа мест, общего веса, а также рода и силы мотора.

При встречах следовало держаться правой стороны, а обгонять же с левой стороны. Ночью иметь все фонари зажженными. При проезде через города: Клин, Тверь, Торжок, В. Волочек, Валдай, Крестцы и Новгород не следовало допускать скорости свыше 12  верст в час (12,8 км/ч) [23].

До 18 июня записались на гонку моторов Москва – Петербург: Л. Мази (трехколесный мотор 13/4 л.с.), Фрезе, Трубецкой (двухместный четырехколесный, 5 пудов весу), Министерство путей сообщения намеревалось пустить в гонку свой большой четырехколесный мотор (шестиместный, 8 л.с.), состоящий в заведовании технолога Герца [52], Комбер (двухместный 8 л.с. 850 кг – мотор задержан таможней), Шнейдерович (мотор, как у Мази) и Абрикосов на трицикле [53, 48]. Однако Л. Мази стартовал на четырехколесном моторе, а Трубецкой на трехколесном.

8 июня состоялось предпоследнее перед гонкой заседание ее комитета. Между различного рода организационными вопросами было рассмотрено заявление, написанное Мази от имени пяти мотористов. В нем высказывалось желание иметь в В. Волочке 2 часа времени для осмотра и чистки мотора вместо 1 часа, как назначено правилами гонки. Мази указывал на трудность приступить к чистке мотора ранее, по крайней мере, полчаса после приезда из-за его температуры. Комитет увеличил время.

20 июня 1899 г. на Ходынском циклодроме стартовала ежегодная международная шоссейная гонка Москва – Петербург. Первая группа, моторы, стартовали в 1 час пополудни (по времени Петербурга), на час раньше велосипедистов с лидерами. На моторах поехали петербуржцы: Мази (на четырехколесном), Шнейдеров и Абрикосов, москвич князь Трубецкой. Каждый из моторов получил старт через две минуты Корреспондент журнала «Циклист» г. Руль писал: «Гонка автомобилей. 1) Луи Мази, арендатор Каменноостровского велодрома. Француз. Человек, судя по его трековым работам, выносливый, но выдержит ли он 673 версты – вопрос. 2) Князь Трубецкой, москвич; выставляется как конкурент петербургским мотористам. Говорят, что на русских шоссейных дорогах ему нет соперников. 3) Шнейдерович, А. Автомобилист на треке почти непобедимый, много энергии, много опыта, но исключительно на коротких дистанциях. Человек сильный, здоровый, выносливый, но на большую дистанцию идет впервые и потому в больших шансах его считать нельзя. 4) Абрикосов, А.А. (Петербург) Автомобилист-новичок, но как велосипедист стайер считается неутомимым. Десять лет опыта много говорят за него; едет он на моторе чуть ли не собственного изобретения. Путь Москва – Петербург ему хорошо известен. Записались, но не по­ехали из мотористов: парижанин Комбер и Герц, долженствующий стартовать на автомобиле министерства путей сообщения.

Первым в Клин пришел Л. Мази, за ним через 15 минут велосипедист М.А. Тыминский с лидерами, успевшими на расстоянии 75 вёрст наверстать против мотора 45 минут. До Твери Тыминского вел мотор, а здесь к его услугам свежий мотор Тидемана и тандем.

В 6 ч. 18 м. вечера в Тверь прибывает первым четырехколесный мотор, управляемый г. Мази. Мотор подходит к пункту бросками: его швыряет то в правую, то в левую сторону. Сам г. Мази, мужчина атлетического сложения, в усах. На нем кожаная куртка и белая фуражка с надзатыльником. Пока г. Мази расписывается в контрольном листе и что-то пьет в буфете, мотор тоже «поят» бензином, и вообще около него суетятся. Отдохнув 9 минут, пока возле мотора шла суета, Луи пускается дальше. Через полчаса после Мази одновременно прибывают моторы других петербуржцев.

Г-н Мази первым прибыл в Вышний Волочёк в 10 ч. 42 м. Сообщение об этом производит потрясающее впечатление на журналистов – 277 вёрст за 10 часов! Для русских дорог это более чем прекрасно. В 1 ч. 9 мин прибыл Абрикосов, а в 1 ч. 10 мин  – Трубецкой. Мотор Шнейдерова прибыл в начале четвертого часа утра, на извозчике со станции – из Твери он не выезжал.

На финише в Царском Селе Луи был в 10 ч. 20 мин. Всю дистанцию он прошел за 26 ч. 57 мин. Первым человеком, бросившимся к нему навстречу, была его жена. Между супругами произошла трогательная сцена, являющаяся для счастливого победителя лучшею наградою...» [54].

М.А. Тыминский прибыл в 12 ч. 26 мин., побив прошлогоднее время почти на 6 ч., что было отнесено на счет моторного лидирования. Заслуга моторного лидирования принадлежала П.Т. Тидеману и Р.Р. Лундбергу – «Ромашке», на моторе «Россия». [55].

25 июня в Обществе велосипедной езды состоялась раздача призов. Мази получил большой золотой жетон. Трубецкой удостоился среднего золотого жетона. Он прошел дистанцию за 42 ч. 59 мин. Малый золотой жетон достался г. Абрикосову [56].

Рекламное объявление конторы К. Наталис, размещенное в журнале «Самокат» от 11 июля, сообщало о высшем призе: из участвующих в гонке Москва – С.-Петербург 3-колесных моторных самокатов в 13/4 лошадиных сил ценой 750 руб., получил наш настоящий «де Дион и Бутон». В рекламном объявлении конторы, размещенном в журнале «Циклист» № 27, вышедшем 17 июля 1899 г., говорилось о втором призе из участвующих в гонке Москва – Петербург 3- и 4-колесных моторных самокатов в 13/4 лошадиных сил.

Клемент Наталис занимался в России продажей трициклов De Dion-Bouton и автомобилей Daimler Victoria (Daimler Riemenwagen). За три года (1895–1898 гг.), до октября 1898 г. он, по его словам, продал только около 20 бензиновых трициклов и практически ни одного автомобиля. К. Наталис считал, что причиной такого результата является неудовлетворительное состояние российских дорог [60].

«Уверяю Вас, – начал Мази беседу с сотрудником велосипедной фабрики «Россия», – что теперь я ту же дистанцию проеду в 22 часа. Я не мог вообразить себе, что представляет собой русская шоссейная дорога! Затрудняюсь сказать, что лучше: оставить ее такою, какая она бывает после зимы, то есть с ухабами и ямами, или же починять дорогу так, как ее чинят здесь. Щебень валят в ямы и ухабы, образуя над ними горы! О трамбовке никто не думает. Все, видимо, ждут, когда щебень сам уйдет в грунт в дни... ливней. Благодаря наваленному камню семь раз прорезывались пневматики, которые у моего квадроцикла толщиной в 6,5 см. Необходимо, чтобы толщина пневматиков для русских дорог равнялась 10–12 см. Тогда я и доеду в 22 ч. из Москвы до Царского Села! Одна из моих починок в 1 ч. ночи отняла у меня 2 ч. и 15 мин. времени. Я должен был разлить керосин на землю, зажечь его и при этом свете чинить. В другой раз, опять благодаря острым камням, пневматики прорезались сразу на всех четырех колесах, и я мчался 10 верст на голых ободах. Когда стало светать, я принялся заклеивать пневматики. Самые трудные моменты были у Валдая. Приходилось подыматься на холмы в 100 метров вышины. Тем не менее я приехал на царскосельский ипподром свежим и бодрым.

– А сколько сожгли бензина?

– 40 литров, так что вся моя поездка обошлась мне в 6 р. 50 коп. В следующий раз поеду в шестиместном бреке. Будет веселее» [58].

Журнал La Locomotion automobile, рассказывая о гонке, сообщил, что Мази выступая на квадроцикле De Dion-Bouton, одержал победу, лидируя от старта до финиша. За ним следовал Трубецкой на трехколесном De Dion-Bouton, принадлежащем корреспонденту журнала в Москве Клементу Наталису. Несмотря на плохое состояние дорог, двигатели мотоциклов Мази и Трубецкого прибыли в целости и сохранности. Но не шины: Трубецкой получил 17 проколов, из-за чего потерял 15 ч, в то время как Мази потерял из-за проколов всего четыре часа [59].

Комбер, который собирался стартовать в гонке Москва – Петербург, но запоздал к старту, намеривался побить рекорд Мази на «четырехколесном громадном автомобиле». При попытке установить рекорд на дистанции 7,5 версты (8 км) с ходу, он показал время 12 мин. 373/5 – далеко от велосипедного рекорда [61].

«Что показала эта гонка? О моторах теперь нельзя уже говорить, что они для России не годятся. Москва – Петербург, 650 в. в 26 ч. 57 м. пройденные г. Мази, достаточно ясно доказали, что по русским дорогам можно не только ехать на моторе, но и ехать быстро; средний ход мотора г. Мази был почти 25 верст в час (26,7 км/ч), скорость для такого большого расстояния громадная; ведь это первый еще опыт – дальше скорость будет увеличиваться; начало положено», – писал П. Орловский в журнале «Самокат» [62].

100-верстная гонка в ок­рестностях Петербурга 15 августа1899 г. 23 июля 1899 г. журнал «Самокат» объявил, что устраивает 100- верстную дорожную гонку: «Гонка пройдет по тем окрестностям С.-Пб., где в летнее время находится наиболее спортивная и интеллигентная публика, т.е. лица, нуждающиеся только во внешнем толчке, чтобы стать в ряды мотористов. Вместе с тем гонка пройдет по многим населенным деревням и окажет большую пользу ознакомлению народа, живущего в окрестностях Петербурга, с ходом моторов. Так как гонка пройдет и через Красное Село, то военный мир сможет также следить за ходом гонки и заинтересоваться, насколько моторы могут быть полезны для военных целей. Кроме отдела легких моторов, о которых теперь говорилось (трехколесных и четырехколесных), весьма вероятно, что состоится заезд больших колясок. Одна запись уже нами получена под псевдонимом «Кледиабус» – 6-сильный мотор фабрики Панар: почти наверно будут еще 2 или 3 записи; в таком случае для колясок будут предложены особые призы. Если найдутся желающие состязаться на двухколесных моторах, то будет устроен особый заезд для них» [65].

31 июля журнал «Циклист» сообщил: «В С.-Петербурге несколько известных спортсменов и представителей спортивных обществ создали комитет по организации Стоверстной гонки моторов и автомобилей. Цель гонки не исключительно спортивная. Ею желательно доказать, что дороги вполне пригодны для движения моторов и что скорость последних может быть на этих дорогах доведена до очень высокой степени. Маршрут гонки умышленно путаный, дабы ознакомить с «заморскими машинами» большее количество селений» [67].

Ознакомительная поездка с маршрутом гонки состоялась 6 августа. В назначенный час собрались 6 человек мотористов и один на 4-колесном 2-местном (г. Беляев). Кроме того, явился и 12-местный автомобиль, управляемый Фрезе. Он приводился в движение бензиновым мотором системы Бенц в 15 л.с. и развивал скорость до 25 вёрст в час. Сначала мотористы ехали довольно тихо, но вскоре у большого автомобиля что-то испортилось, и все надбавили ходу до 35 вёрст в час [68]. После того как П.А. Орловский воспользовался предложением г. Мази и вместе с ним проехал на четырехколесном моторе маршрут гонки, то решил его изменить [66].

В воскресенье, 15 августа, на старте гонки собралось великое множество народа. Утро было прекрасное, хотя накануне свирепствовала отчаянная буря с проливным дождем. Невылазная грязь, царившая на шоссе накануне, начала подсыхать, а местами уже стало сухо. Участников 11 человек. Все моторы трехколесные, за исключением мотора г. Реймана. У него четыре колеса. У всех моторы в 1 и 3/4 л.с., только у г. Кумеля (Coumel – парижский chauffeur) 21/4. В этой гонке должен был принять участие большой четырехместный мотор Solsho, но он за какое-то бесчинство накануне был арестован полицией. (Согласно приказу С.-Петербургского градоначальника о безопасности на улицах виновные в непомерно быстрой езде могли подвергаться штрафу до 500 руб. или аресту до 3 месяцев, а езда без номерных знаков не допускалась вовсе) [69]. Публика, собравшаяся на старте, с горячим вниманием рассматривала самодвижущиеся трехколески. Многие зрители тут же признавались, что видят эти машины впервые, удивлялись их быстрому бегу, легким и верным поворотам, послушным остановкам...

Контроль № 1 первый прошел Л. Мази. На крик «браво!» он делает рукою знак отчаяния и пролетает мимо. Он, очевидно, не уверен в победе. 52 версты он прошел в 1 ч. 23 м. Неимоверно скорый ход г. Мази волновал публику. Как – пятьдесят верст в час с небольшим (около 55 км/ч)! Да действительно ли он прошел весь круг?

Ровно через 12 минут пролетает г. Кумель. Он был пущен со старта на 12 же минут позже Мази. Для всех стало вполне ясно, что г. Кумель обойдет г. Мази, тем более, что и машина-то его на 1/2 силы сильнее... Интерес к гонке возрос. Многие стали держать пари... В 4 часа 7 минут и 38 сек. приходит Мази. Он сильно устал и волнуется вследствие близости к нему г. Кумеля. Всю дистанцию он прошел в 2 ч. 43 мин. 38 сек., что отныне и составляет всероссийский рекорд (для мотора, конечно). Проходит 12 минут и... Мази – победитель. Кумель является только через 19 минут, отстав от времени Мази на 7 минут. Итак, первый приз, пожертвованный Его Императорским Высочеством Великим Князем Сергеем Михайловичем, достается г. Мази.

Реклама Клеман – Гладиатор – Фебус, посвященная первому призу Л. Мази в гонке на 100 вёрст, подтвердившему успех гонки моторов Москва – Петербург, занимала целую страницу. За все лето в Parc des Sports не было, кажется, столько публики, сколько собралось 22 августа 1899 г. (около 1000 чел.), чтобы присутствовать при раздаче призов за 100-вёрстную моторную гонку и на «моторном» чемпионате России на 20 вёрст. Кроме того, публика могла увидеть два больших четырехместных мотора, принадлежащих Houri, приехавшему с семьей из Парижа [71].

Гонка моторов в Москве 1900 г. Как писал журнал «Циклист», 5 декабря 1899 г. в Москве в обществе велосипедной езды прошло годичное собрание его членов. Общество образовало у себя моторный отдел, предвидя в будущем широкое применение моторной езды. С целью выяснения пригодности моторов к передвижению и в зимнее время, решило: по примеру прошлого года, устроить 16 января 1900 г. большую гонку на самодвижущихся экипажах на дистанцию 65 вёрст. К состязанию допускались самодвигатели двух разрядов: тяжелые и легкие автомобильные экипажи и самодвигающиеся трехколесные велосипеды [101].

Состязания моторов, проведенные в России в 1899 г., стали новым триумфом автомобиля, показавшим еще не знаемую резвость для мотора, равную скорости курьерского поезда. Не трудно представить, до какой степени это обстоятельство возбудило в российском обществе любопытство к новому средству передвижения.

28 декабря 1899 г. Общество велосипедистов-любителей С.-Петербурга устроило в Шереметевском манеже ёлку и маскарад. Аэн (псевдоним Андрея Платоновича Нагеля, русского журналиста и спортсмена, издателя первого в России специализированного журнала «Автомобиль», председателя «Санкт-Петербургского Автомобиль-Клуба») «пьеро» выехал на деревянном велосипеде модели Мишо «костотряс» (Michaux boneshaker) 1850 г., являющимся первой попыткой приспособить педали к «дрезине». Аэну удалось его купить где-то на толкучке. К сожалению, на велосипеде красовалась надпись, свидетельствующая о небескорыстном служении его хозяина «спорту» [104].

Аэн получил приглашение на велодром в Виареджио (Италия). Это приглашение так его обрадовало, что он, как говорят, целыми днями не слезал с велосипеда и тренировался напропалую [105].